Si vis pacem para bellum
...нога упирается в колесо камуфлированного внедорожника. Брюки во флектарне неспешно и аккуратно заправляются под борт высокого ботинка-волкилля. Теперь внимательно разгладить - каждая складка после многих часов перебежек и маршей обернется мозолем или раной, поэтому помнить, контролировать мелочи.

Выровняться, перебирая взглядом разложенное на крыле Вольфа снаряжение. Берешь бронежилет, рывком надеваешь через голову. Подбираешь болтающиеся внутренние борта, перехватываешь поперек живота и застегиваешь друг на друга под передней бронеплитой. Следом обжимаешь боковые борта.

Разворачиваешь широкий пояс от РПСки, пристегиваешь к нему утилитарку и кобуру с ракетницей. Втягиваешь в пазы на броне, застегиваешь фастексы, сводишь пряжку на животе и с сухим щелчком закрываешь ее. Расправляешь подсумки и куртку под низом, чтобы ничего не жало и все было под рукой.

Берешь рацию, несколькими щелчками выставляешь частоту и убираешь ее в сухарку за плечом, оставляя только торчащую из-за спины антенну. Выводишь вперед шнур гарнитуры, закрепляешь на воротнике бронежилета вокс и воздуховод, убираешь за ухо бусинку наушника, фиксируя в ухе динамик.

Чувствуя себя почти законченным, добавляешь последние штрихи, превращающие гражданского раздолбая в боевую единицу. С резким треском снимаются фиксаторы на груди, и один за другим плоские кармашки подсумков обретают объем и вес, принимая в себя спарки магазинов к винтовке. В крайний правый подсумок ложится пара ручных гранат.

Ну и наконец руки оттягивает приятная тяжесть штурмовой винтовки. Мягко выравнивается на верхней планке коллиматорный прицел, ложится в паз и завинчивается свежая батарея-таблетка. С резким стуком магазиноприемник проглатывает снаряженный магазин. Левая ладонь мягко обнимает стык цевья и ствольной коробки, в то время как правая принимает рукоятку. Большой палец привычно проскальзывает предохранитель, а указательный легонько касается спуска, укладываясь поверх него - пальцы приветствуют оружие.

Мягким и плавным движением тело опускается на колено, одновременно поднимая винтовку на уровень глаз и разворачиваясь в произвольном направлении. Глаз ловит поле зрения коллиматора, наводя оружие на ориентир. Ладонь правой руки скользит вверх по ствольной коробке, останавливаясь на прокрутке коллиматора. С легким щелчком в поле коллиматора загорается алая марка прицела.

- По машинам!

Разворот в сторону машины, корпус наклоняется вперед, заставляя тело перейти на бег. И вот впереди борт Вольфа. Перехватив винтовку за цевье, на одной руке втягиваешь себя наверх и занимаешь свое место. Разбираешь свой сектор стрельбы, и машина ощетинивается еще одним стволом.

Занимают свои места остальные члены группы перехвата. Ложится в станину замок пулемета, пулеметчик сигнализирует готовность. С глухим урчанием заводится двигатель, и выбрасывая назад комья глины Вольф рвется с места, оставляя позади вместе со шлейфом пыли все лишние мысли и переживания. Теперь у тебя нет имени, нет проблем, нет вчера и нет завтра - есть только позывной и задача. Минуту назад ты был перебирающим домашние траблы и внутренние тараканы парнем по имени Миша, теперь же ты - Третий, безликий штурмовик группы рейдового перехвата, левофланговый...



***

...- спешиться! Третий, пятый - фронт; четвертый, шестой - правый фланг! Бегом! Бегом!!!

Толчком правой ноги корпус бросается вверх и влево. Ботинок левой упирается в борт и кидает тебя еще выше, перемахивая через поперечину. Жесткий удар земли в подошвы ботинок. Приседаешь, заваливаясь на сгиб левой руки и перекатом на обочину гася инерцию. На выходе из переката бросаешь корпус вверх, вскидывая винтовку. За долю секунды взгляд находит противника впереди, а боковое зрение - соседних с тобой в цепи. Ноги бросают вперед, сокращая дистанцию между тобой и противником.

Набираешь скорость, стараешься выровнять сбившееся дыхание. Чувствуешь, как бешеным молотом колотится в груди сердце, разгоняя кровь по мышцам. Считаешь метры до зоны открытия огня. Пятнадцать. Десять. Пять...

Взгляд находит противника. Ноги сгибаются, понижая профиль на бегу. Руки вскидывают винтовку, совмещая линию прицеливания со взглядом. Большой палец ложится на флажок предохранителя, сбрасывая его и прощелкивая сэйф, затем полуавтоматику, останавливаясь на положении автоматического огня.

Землю левее вспарывает очередь противника. Еще три шага, и она перечертит грудь поперек. Два шага...

На последнем шагу резко отклоняю корпус вправо и падаю на локоть, откатываясь за случайный бугорок на поле. На последнем обороте взгляд ловит противника, очередь которого свистит на добрых полметра выше головы, алый маркер коллиматора высвечивает его грудь и палец наконец-то ложится на спуск...

***



...- слева за деревьями противник ведет бой, приготовиться! Стреляем на ходу, при поражении спешиваемся направо!

Глубокий вдох. Перехватить винтовку на левый хват. Легкая ухмылка - стрелять с обеих рук может далеко не каждый, именно поэтому я в машине левофланговым. Высунуться на пол-корпуса через борт, вытянуть вперед оружие, приготовиться к броскам на ухабах.

Взревев, джип слетает с тропы на бездорожье. Плечи, ноги, руки, голова - все бьется об случайные переборки и выступы машины, но взгляд упорно не отрывается от марки прицела. И тут из-за подлеска показывается отряд противника, добивающий остатки союзной группы.

- Контакт слева! Оружие к бою! Огонь!!!

Строчит пулемет шестого над головой, оживают где-то справа винтовки пятого и второго. Навстречу режет воздух очередь залегшего пулеметчика, его пытается нащупать моя очередь. Полторы секунды земля вокруг него подымается пылью от вспарывающих ее боеприпасов, его же очередь пронзительно стучит по борту машины. Пулеметчик не выдерживает первым, поднимаясь и бросаясь к спасительным кустам.

Но это уже другое дело - попасть в ростовую мишень не проблема даже с ревущего и качающегося борта, и через миг очередь ложится поперек груди бегущего.

- Подствол! Граната!!!

Из кустов слева вылетает вышеозначенный боеприпас, направленный аккурат в борт нашего Вольфа. Первый что есть мочи дает по тормозам:

- НАПРАВО СПЕШИТЬСЯ, Б%*?Ь!!!

Уже не перескоком, а чуть ли не рыбкой все прыгают за борт, уходя из зоны разрыва и откатываясь за колеса, борта или же просто вжимаясь в случайные углубления в земле. Группа открывает ураганный ответный огонь, вжимая противника дальше вглубь подлеска. Бешеным бесконечным метрономом стучит очередь первого из-за переднего колеса, из-за открытого заднего борта садит вслепую четвертый, бегут на обход с левого фланга второй и шестой. Вскакиваю за ними, на бегу всаживая от бедра бесконечную очередь в лесополосу, до стука пустого затвора... Бросаюсь на землю, на ходу перещелкивая магазин:

- Обходите слева, я держу!!!

Правый магазин спарки со стуком становится на место. Еще один откат и очередь, прикрывающая обход второго и шестого. Контратака противника, ободренного замолчавшими стволами первого и четвертого. Уходить поздно и бесполезно, так что глубокий вдох и... тот не измеряемый часами миг патологической одури, когда спуск вжат до отказа и ты даешь последнюю очередь, не имеющую конца. Очередь без расчета на трату боеприпасов и количество уничтоженной живой силы. Очередь, которую обрывает либо пустой магазин, либо...

***



...тишина. Только шелест редкой сухой травы на ветру нарушает величественную тишину пустыни. На западном горизонте за далеким сосновым лесом расцвечивает золотом небо заходящее солнце. На восток же до самого горизонта тянутся бесконечные песчаные барханы, на склонах которых порывы ветра закручивают протуберанцы песчаных вихрей.

Слегка колыхающаяся сухая пустынная трава мягко, даже нежно щекочет прижавшуюся к прикладу щеку. Лежишь на вершине бархана, обозревая окрестности и вжавшись в песчаный грунт. Становится прохладно, и в то же время как-то необъяснимо уютно и спокойно. Глаза медленно обшаривают сектор, подмечая мелочи и ища не столько самого противника, сколько следы его присутствия.

Но вот в полукилометре качнулась одинокая сосенка. Взлетела и разлетелась в разные стороны стайка птиц. И под конец в предзакатных сумерках глаз разичает нечто... Левая рука подносит к губам микрофон вокса и тихий голос произносит:

- Третий первому. Контакт на четыре часа. направление движения - на нас. Продолжаю наблюдение...



***

...- Всем занять позицию за барханом. Я и второй обойдем их справа, по нашему сигналу атакуйте фронт.

Словно спринтер на низком старте, врываешь носки ботинок в мягкую землю холма, сжимая себя как пружину и готовясь к рывку вперед. Время исчезает, его больше нет. Нет мыслей, нет эмоций, нет ничего лишнего. Есть только организм, готовый к бою. Глаза меряют расстояния между укрытиями, пальцы машинально проверяют, крепко ли сидит в приемнике магазин... И ты сам не замечаешь тот момент, когда ожидание сменяется бешеным рывком через гребень на противника, который уже открыл огонь, уже начал убивать и умирать...

Автоматчик впереди, увидев атакующую цепь, бросился под защиту ближайшей ямы в земле. Еще три секунды - и он станет недосягаем для нас, сам открыв огонь по наступающей цепи. Но три секунды - большой срок...

Прекратив огонь и не сбавляя темпа, перехватываю винтовку левой рукой. Правая расстегивает подсумок с гранатами. Две секунды...

На предельной скорости ноги бросают третьего вперед, к залегающему противнику. Тот уже за бруствером, и лишь секунда нужна ему, чтобы высунуться и открыть огонь. Нет, целая секунда...

Уже увидев поднимающееся над бруствером автоматное дуло, за неимением свободной руки выдергиваю зубами кольцо из гранаты и бросаю ее за срез импровизированного окопа. Вместо открытия огня противник бежит прочь, а его спину пересекают очереди наступающих соратников.

Перехватываю винтовку обратно в руки, восстанавливаю темп и на бегу открываю огонь по подавленному противнику. Полминуты спустя, прочесав насквозь узкий подлесок, мы возвращаемся на исходные, имея за плечами полностью уничтоженную рейдовую группу и ни одной потери. Ни слова не говоря, переглядываемся. Даже в сумерках на сосредоточенных усталых лицах заметны удовлетворенные ухмылки...

***

...Вольф месит протекторами колес пустынную дорогу. Лишь свет габаритных огней освещает пространтво за кормой автомобиля. Стою на срезе заднего борта, облокотившись на поперечную балку и смотря на убегающую в темноту дорогу. В голове анархия из послеигровых чувств и ощущений в дикой смеси с вернувшимися вновь мыслями, которые были забыты на весь день. Такое знакомое, и в то же время новое чувство, к которому за эти четыре года я так и не смог привыкнуть. Такое разное и в то же время такое одинаковое. Мешанина из удовлетворения и усталости, бури и спокойствия, одиночества и ощущения братского плеча. Когда чувствуешь себя механизмом, а свою винтовку - одушевленной. Когда сегодняшний день кажется произошедшим с кем-то другим, а день вчерашний - чем-то, что было сотни лет назад.

Когда-то один близкий мне человек назвал подобное ощущение "светлой грустью". Где-то так оно и есть.

***



За что я люблю страйкбол - затянутый в форму организм, обутые в берцы ноги и оттягивающая руки винтовка на какое-то время отключают лишние мысли и оставляют только тебя.

И я был прав - длинная гэха с низкой планкой и коллиматором - это победа.

П.С: Что-то нихрена у меня не получилось нормального рассказа, вышла лажа и сумбур. Даже больше чем обычно.

@музыка: Rev Theory - Hell Yeah

@темы: Дэвид Финкель "Хорошие солдаты"